Я – за критику, но есть вопросы…

Жан Новосельцев, для «Телекритики» 26-01-2010

Реплика журналиста ТСН («1+1») Жана Новосельцева по поводу решения Комиссии по журналистской этике, на днях объявившей ему общественное порицание

Как сообщала ТК, Комиссия по журналистской этике осудила действия корреспондента канала «1+1» Жана Новосельцева и объявила ему общественное порицание. Суть обвинений комиссии - подача журналистом в эфир непроверенной информации и использование незаконных методов получения информации.

Члены комиссии приняли такое решение после того, как 19 января на своем очередном заседании рассмотрели заявление прокурора города Харькова Евгения Поповича, просившего дать оценку сюжету Новосельцева из цикла «Жесть мундира», который вышел в эфир 21 сентября 2009 года в ТСН.  

Я за критику, но есть вопросы. Они выслушали по телефону прокурора Харькова, увиделись с правозащитницей и поговорили с автором сюжета. Проведя (в буквальном смысле) расследование в кабинете, Комиссия по журналистской этике выносит осуждение. Меня несколько удивляет, что уважаемых членов комиссии не интересует смысл сюжета, где человек просит о помощи, говорит, что его собираются убить. Они почему-то сосредоточили внимание на плашке, которую, как им показалось, забыли из корыстных убеждений повесить на любительское видео.

Теперь всё по порядку. Герой моего сюжета - Алексей Филатов, в данный момент он  находится в СИЗО города Харькова. До этого по лесам и деревням прятался от милиции  вместе со своей женой и маленьким ребёнком. Он переживал, что прослушивают его телефон и поэтому не говорил, где точно находится. Во время подготовки материала я предлагал ему записать самого себя на мобильный и выслать по интернету, но беглецу удалось найти человека с камерой. Он переправил мне видео на диске, на этом видео он просил о помощи на фоне шалаша. Говорил, что его семью грозятся убить люди в погонах, если не перепишет бизнес - «Автопрокат». Члены Комиссии сочли, что я ввожу зрителей в заблуждение тем, что в сюжете  не рассказал, кто именно записывал интервью с Филатовым в лесу. Цитата из решения Комиссии: «Виявилося, що це інтерв'ю надійшло до журналіста в записаному вигляді, його знімали не оператори каналу, а сторонні особи, найняті інтерв'юйованим. Таким чином, глядачі були введені в оману через те, що вважали, що сюжет повністю підготовлений журналістами каналу "1+1"».

Повесить плашку «любительское видео» было не сложно, но тогда я подставил бы того, кто был за кадром. Оператора-любителя могли «пристегнуть» к делу как сообщника или же как знавшего о месте, где скрывается Филатов, объявленный в розыск, подозреваемый в совершении преступления. Ещё интересно - как могут доказать эксперты комиссии, что герой сюжета нанимал оператора? Почему не могут предположить, что снимал бесплатно сочувствующий знакомый?   

Цитата из решения комиссии: «Виявилося, що це інтерв'ю надійшло до журналіста в записаному вигляді, його знімали не оператори каналу, а сторонні особи, найняті інтерв'юйованим».

Как по мне, употреблённое в решении слово «нанятый», кроме как сеять подозрения, не несёт смысловой нагрузки. На что опирались члены комиссии, когда прописывали пункты обвинения?

Цитата из решения Комиссии: «Також журналіст належним чином не перевірив слова джерел щодо недопуску адвокатів до затриманих, вилучення гранати "у задній кишені", вилучення без оформлення автомобілів. Таким чином, в ефір було подано не перевірену належним чином інформацію».

В сюжете действительно есть интервью адвоката. Он жалуется на то, что его не пускают к подзащитному. Более того, даже не хотят выдавать постановление об отказе. Чтобы проверить, действительно ли сотрудники прокуратуры нарушают закон, нужно было либо снять сам момент нарушения скрытой камерой, либо получить ответ из прокуратуры. Тот самый ответ я получил устно. Однажды вечером мне позвонил прокурор города Харькова Евгений Попович. На камеру сказать, что адвокат врёт, он не захотел, зато пообещал дать свой комментарий через полгода. Получается, адвокату, который в моём сюжете жалуется, члены комиссии не доверяют и даже не хотят у него спросить, но с какой-то покорностью называют правдой всё, что им по телефону говорит прокурор.

В своём решении знатоки журналистской этики вспоминают и «гранату в заднем кармане». Опять же - в сюжете про это заявил не я, а родственники арестованных хватались за голову, говорили, что их близких вытягивали из авто и подкидывали пакеты с кокаином и взрывчаткой. Кстати, чудодейственным образом наркотики из дела исчезли, формально послужив в тот момент лишь поводом для ареста.

При этом на каждое замечание одной стороны в сюжете есть опровержение другого участника конфликта. Заместитель начальника УБОПа Украины представлен в семи синхронах - без решения суда, с лёгкостью, присущей опытным стражам порядка, он клеймит подозреваемых: «Никаким образом они не уйдут от уголовной ответственности. Долгое время на территории Украины совершали тяжкие преступления: вымогательства, разбойные нападения, нанесение тяжких телесных повреждений и умышленные поджоги».

Главного героя репортажа Алексея Филатова схватили незадолго после того, как его показали на «1+1». Неожиданно, наверное, даже для самого себя он стал давать странные показания. А именно, что журналист Новосельцев вместе с правозащитницей чуть ли не силой заставляли его оклеветать честное имя харьковских правоохранителей. Собственно, в своём обращении к Комиссии по журналистской этике, инициатор разбирательства, прокурор Харькова Евгений Попович выложил несколько таких цитат, якобы из дела задержанного беглеца. Подобный текст не вызвал у маститых работников прессы никаких подозрений. Меня же насторожила позиция арестованного героя репортажа, ведь ещё вчера он просил спасти его от оборотней в погонах, а я обещал изучить материалы и отсылал ему СМСки - мол, спасём!

В данный момент у меня есть доказательства того, что беглеца Филатова заставили оговорить меня и правозащитницу Елену Повидайчик. В следующем сюжете на эту же тему я обязательно предоставлю вниманию общественности методы дознания, которыми пользуются некоторые харьковские правоохранители.

Мне так же известно, что после ареста Филатова заставили встать перед камерой и рассказать о том, что он - действительно преступник, а журналист придумал скандал, чуть ли не из воздуха.

В данный момент всех компаньонов по бизнесу - тех ужасных злодеев, как описывали правоохранители, - выпустили. Двух под залог, ещё двух на подписку. За решёткой находится только Филатов, которому пообещали, что он заплатит за интервью, переданное им в ТСН.

Я уверен, что если бы в моих действиях при подготовке сюжета был найден состав преступления, следователи не упустили б повода поквитаться. Тем не менее, харьковский прокурор пишет в своем обращении к комиссии: «...действия журналиста Жана Новосельцева граничат с уголовными деяниями». Получается, он не открывает дело против меня. Жалеет, что ли? Просит повлиять на сорванца старших коллег из комиссии по этике?

Последние два года так получается, что тема беспредела в правоохранительных органах стала для меня как журналиста основной темой. Не то, чтобы мне она сильно нравилась, - просто мой мобильный давно превратился в горячую линию, слишком много тем, стонов и боли. Снимая сюжеты про смерти на допросах и подкинутые улики, невольно, серьёзней относишься к тем, кто просит о помощи. Тем не менее, я благодарен коллегам из комиссии - в конце-концов изучил их труды и увидел порядок приоритетов в этичном кодексе. Особенно понравился пункт второй: «Служіння інтересам влади, а не суспільства, є порушенням етики журналіста». 

P.S. Всех, у кого возникли вопросы к Жану Новосельцеву, приглашаем принять участие в чате с корреспондентом ТСН, который состоится в ближайшую пятницу, 29 января, в 12:00 на «Телекритике».

Фото Яни Новосьолової

Версія для друку * Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.