Инсценировка в документальном фильме

На прошлой неделе канал СТБ в пятницу 17-го и в воскресенье 19-го октября показал ряд документальных фильмов как российского, так и собственного производства. При всех различиях в тематике и уровне фильмов легко обнаружить нечто общее – применение актеров и просто «натурщиков» для «восстановления» документальных ситуаций. И делается это, прямо скажем, с переменным успехом. Начнем с российских фильмов.

 

И «Жажда мести», и «Шальное золото» – из известного цикла «Следствие вели» с Леонидом Каневским в качестве ведущего. Должен сказать, фильмы несколько «несвежие», это очередной повтор. Но обратился я к ним в силу темы этих заметок.

 

Фильм «Жажда мести» – отличный пример применения инсценировок в документальном фильме, что позволило авторам (сценарист Занетов, режиссер Федоров) создать пронзительную, полную психологизма ленту. Актер в рассказе о парне, мстящем бандитствующим молодчикам, грабящим и убивающим на улицах Москвы, представляется удачным, корректным и главное – достоверным.

 

Немалую роль играет и погружение в реалии того времени: разгул бандитизма, теория «своей территории», дискотеки и видеосалоны. В результате – тонкая психологическая, истинно документальная новелла о судьбе человека, сознательно пошедшего на самопожертвование. «Он знал, чем кончит», – слова одного из следователей.

И – прекрасный финал. После 15-летней «отсидки» герой уходит от «этой жизни», поселившись в далеком сибирском селе.

 

Что касается «Шального золота», то это, конечно же, чисто криминальная новелла. История о контрабанде золота с Колымы достаточно увлекательна и поучительна. А психология тут лишь в так называемой власти золота. Но и здесь мы имеем дело с профессиональной корректной работой по «подсадке» актеров в документальный материал. А вот что до пресловутой власти золота… Мне довелось бывать и на Колыме, и на Магадане. Так что момент узнаваемости для меня был несомненным. Странную магию золота мне довелось испытать в Якутии. Мы там снимали документальный сюжет. Меня провели на драгу и позволили опустить руки в заполненный золотом заборник. Специфическое, доложу вам, ощущение.

 

Теперь – о фильмах, «сработанных» на канале СТБ. Скажу сразу – они крайне неравноценны. Лучший, конечно же, «Николай Павленко» (цикл «В поисках истины»). История афериста, сумевшего в лихую годину бериевского беззакония, военного лихолетья, послевоенной разрухи создать нигде не учтенную строительную часть, строившего дороги, мосты, восстанавливавшего разрушенное народное хозяйство и успешно зарабатывавшего на этом миллионы. Он был умным, изобретательным, хитрым… и чувствительным, чего стоит история его любви и женитьбы…

 

Авторы (ведущий Гармаш) выстроили увлекательное, точное и достоверное повествование. И речь шла не только о виртуозном аферисте, но и – что еще важнее – о «портрете эпохи», правилах и нравах тех времен. В этом авторам немало способствовал актер (к сожалению, оставшийся безымянным), изображавший главного «героя». Он был и профессионален, и достоверен. Возможно, еще и потому, что авторы «не грузили» его необходимостью проведения распространенных сцен с обширными диалогами и психологическими нюансами. И были в этом совершенно правы. Что и привело к созданию интересной, профессионально смонтированной ленты.

 

Но, к сожалению, с применение инсценировок в документальных историях частенько случается определенный перебор. Таковы ленты производства СТБ «Роль Бога» и «Идеальный преступник» (цикл «Документальный детектив»).

 

В первом случае речь идет о, к сожалению, не столь необычном криминальном деле. Ненавистного супруга, бездельника и изверга, пристававшего к дочерям, по «заказу жены» убивают двое молодых парней (один из них – возлюбленный дочери убитого). Вся эта история разыграна актерами не слишком удачно. Позитура, «хлопотание», недостаточный профессионализм исполнителей во многом вредят результату и понижают уровень достоверности ленты.

 

Во втором же случае авторами, очевидно, овладело неодолимое желание последовать примеру известных образцов этого жанра («Улицы разбитых фонарей», «Менты», «Бандитский Петербург» и пр.). Здесь уже все внешние приметы игрового фильма: некий сюжет, многословные диалоги, попытки «психологизма» в исполнении актеров, долгие беседы двух «оперов» и так далее. Я не стану здесь оценивать уровень постановочной работы авторов «документального» фильма. Достаточно сказать, что он оставляет желать много лучшего.

 

А документализм – это совсем другой вид кинематографа. И не стоит их путать. Ибо в результате мы не получаем ни «художественности», ни «документальности».